Киприан (Керн), архимандрит - Антропология св. Григория Паламы
Первая монография о великом богослове и мистике православия — свт. Григории Паламе, написанная выдающимся патрологом русской диаспоры арх. Киприаном (Керном). Святитель Григорий Палама (1296–1359) — византийский аристократ, в 20 лет ушедший в монахи, выполнявший роль миротворца в тогдашних политических дрязгах Византии, посвятивший свою жизнь защите и философской концептуализации мистического опыта православного монашества. Варлаамитская ересь угрожала самому сердцу веры — общению человека с Богом, соединению с ним, обожению. Паламе блестяще удалось показать, как возможно познание Бога, которое не уничтожает Тайны, как возможно реальное, личное общение с Ним. Палама стоит в самом центре православной философии. Святость всегда возможна: Присутствие Бога здесь и сейчас, а не где-нибудь в прошлом или будущем или в философских абстракциях — главная тема святителя. Но «Антропология св. Григория Паламы» есть нечто большее, чем просто разбор паламитского учения о человеке. Керн проделал огромную работу по выявлению антропологии Древней Церкви. «Антропология св. Григория Паламы» делится на два раздела: историческую (общая характеристика эпохи Паламы, философия, мистика и богословие эпохи, внимательное рассмотрение церковной антропологии: ап. Павел, апологеты, александрийцы, тринитарные (Афанасий, Каппадокийцы, Златоуст, Немессий) и христологические (Кирилл Александрийский, антиохийцы, Анастасий Синаит, Василий Селевкийский, Леонтий Византийский) споры, антропология Пустыни (Макарий и Исаак), мистиков (ареопагитики, Максим и Симеон Новый Богослов), богословских синтезов (Иоанн Дамаскин, Фотий); и систематическую части: богословие Паламы, его учение о природе человека, об образе и подобии Божьем, обожении. Как видно из этого краткого описания труда Киприана (Керна), «Антропология св. Григория Паламы» — книга не только о взглядах Паламы на человека, но и обширное руководство по святоотеческой антропологии.
Иоанн (Шаховской), архиепископ - Апокалипсис мелкого греха
Одна из лучших книг владыки Иоанна (Шаховского). «Апокалипсис мелкого греха» посвящен «мелким» грехам — и тем более опасным, ведь на них редко обращают внимание, привыкают. В «Апокалипсис мелкого греха» входят: Учительство О смехе О похищении Любовь и доверие О милосердии над миром Ищите добра… Слабость и сила человека Апокалипсис мелкого греха Агония одиночества (пневматология страха) Семь слов о стране Гадаринской (Лк., 8, 26–39) Богатство в нас То, что надо помнить О евангельских и не евангельских грешниках Не кради Печать истины Похвала справедливости Проблема личности Психология обиды Ценность и личность Признак любви Память и забвение
Зеньковский Василий, протоиерей - Апологетика
Классический труд по защите христианства перед лицом современных проблем и вопросов. Зеньковский в «Апологетике» защищает христианство перед лицом современных сомнений по следующим пунктам: христианство и современное знание (вера и разум, происхождение мира, жизни и человека), христианство в истории (христианство и язычество, их мнимое тождество, их различие, рецепция язычества христианством), христианство как Церковь («бесцерковное христианство», свобода Духа и Церковь, актуальные проблемы современности).
Шмеман Александр, протоиерей - Великий пост
Книга написана для тех, кто хочет глубже понять богослужебную традицию Церкви и сознательно принимать участие в богослужении. Главное стремление автора — выявить единство богослужения, вероучения и жизни Церкви. В своей сердцевине Церковь остается такой же, какой была создана в Пятидесятницу. Но искажения, ошибки или прямо предательства неизбежны. Пост, милостыню и молитву называют основами духовной жизни. Из них пост подвергся наибольшей деформации в понимании верующих. Великий пост — время диеты? тягостных, ненужных ограничений? Или все-таки Великий пост — обращение ко Христу, школа покаяния, которое, по Лествичнику, — «дочь надежды и отвержение отчаяния»? Это исходное понимание Великого поста как школы покаяния, духовной весны, пути к Пасхе восстанавливает Шмеман в книге «Великий пост».
Иоанн Мейендорф, протоиерей - Единство Империи и разделения христиан
Здесь читатель найдет не просто еще одно изложение истории Древней Церкви. Мейендорф пытается дать сбалансированную картину церковной истории, равно учитывающую как Запад, так и Восток, без обычных анахронизмов позднейших конфессиональных разделений. Как пишет сам...
Шмеман Александр, протоиерей - Исторический путь православия
Протоиерей Александр Шмеман, выдающийся богослов, известен всему православному миру. В основе книги `Исторический путь Православия` лежит курс истории Восточной Церкви, который о. Александр Шмеман читал в Православном Богословском Институте в Париже и в Свято-Владимирской Духовной Академии в Нью-Йорке.
Зеньковский Василий, протоиерей - История русской философии
Может быть, лучшее изложение истории русской мысли. Ее автор — Василий Зеньковский — сам один из ее далеко не худших представителей. «Историю русской философии» Зеньковского отличает систематичность, беспристрастность, привязка к историческому контексту. Может быть, самое важное для христианского читателя то, что Зеньковскому удалось, не смазывая мысль изучаемых им философов, не подводя их под свои концепции, показать развитие русской философии в связи с христианской истиной, как драму ее усвоения. Здесь в одной книге объединены оба тома «Истории русской философии».
Зеньковский Василий, протоиерей - Основы христианской философии
Зеньковский задумывал свои «Основы христианской философии» как трилогию: гносеология, космология и антропология. Третий том, о человеке, ему написать не удалось. Если кратко замысел «Основ христианской философии» можно характеризовать как попытку дать христианскую истину на языке немецкого идеализма — воцерковленный трансцендентализм. Сам Зеньковский этот замысел в предисловии к «Основам христианской философии» описывает так: «Проблема знания должна быть, конечно, основой всякой философской системы — это столь бесспорно, что нет, собственно, и надобности это доказывать. Но все новейшие теории знания строились в эпоху принципиального отделения философии от религии, в эпоху секулярной культуры, — а тот свет Христов, которым осветилось все в мире, когда Господь пришел на землю, словно не дает ничего для понимания знания. Для христианского мыслителя это положение неприемлемо — но как надо мыслить знание именно в свете Христовом? Меня давно занимал, можно сказать, мучил этот вопрос, и когда у меня выработался ответ на него, то я немало лет посвятил на уяснение христианского учения о знании, проверяя и обдумывая разные стороны вопроса. Философски я вырастал под влиянием трансцендентализма, от которого многое усвоил, но очень рано у меня созрело также сознание необходимости преодолеть то неверное, что есть в трансцендентализме. Предлагая ныне мою книгу вниманию тех, кого интересуют вопросы философии, я сознаю себя «на другом берегу», сознаю, насколько многое в моей книге несозвучно всему стилю нашего времени. Меня это не смущает, но я понимаю и то, как трудно тем, кто сросся с современными гносеологическими теориями, отрешиться от них. Моя цель — вернуть, насколько это еще возможно, философскую мысль к тем созерцаниям мира, к тому пониманию человека, которые рождались из глубины христианского сознания».
Зеньковский Василий, протоиерей - Русские мыслители и Европа
Блестящее исследование Зеньковского, посвященное отношению русской мысли к Европе. Русская мысль вообще пробудилась в лице Чаадаева как рефлексия о месте России в западной культуре. Так или иначе эта тема не уходит из русской мысли до сих пор. В своем небольшом, но содержательном труде Зеньковский рассматривает в этой плоскости мысль XVIII и начала XIX века, Гоголя, славянофилов, Герцена, Аксакова, Данилевского, Леонтьева, евразийцев, Страхова, Толстого, Михайловского, Розанова, Эрна, Достоевского, Соловьева и Бердяева. В общем и целом, Зеньковский в «Русских мыслителях и Европе» приходит к неутешительному выводу. Россия, долго ища себя в притяжении к Западу и одновременно в отталкивании от него (сейчас бы сказали, что самопознание вообще невозможно без этого движения к Другому, а Другим для России была Европа), в начале XX века все-таки начала приходить к синтезу западнической и славянофильской позиций — нашла наконец-то свое место в Европе (свое, а не чужое, в Европе, а не «свой путь»). Этот синтез был сорван революционной катастрофой.
Антоний Сурожский (Блум), митрополит - Таинство любви
В совсем небольшой книжке «Таинство любви» Антоний Сурожский говорит о любви — главной христианской заповеди, о Любви, которая суть Бог. «Таинство любви» в основе своей — толкование таинства брака, обрядов обручения и венчания. В этой перспективе Антоний Сурожский говорит о браке и семье. Конечно, вехи задают Павлово сравнение любви мужа и жены любви Христа и Церкви и чудо в Канне Галилейской. И шире — брачный пир — как постоянная библейская метафора Царства Божьего. «Брак — чудо на земле. В мире, где все и всё идет вразброд, брак — место, где два человека, благодаря тому, что они друг друга полюбили, становятся едиными, место, где рознь кончается, где начинается осуществление единой жизни. И в этом самое большое чудо человеческих отношений: двое вдруг делаются одной личностью, два лица вдруг, потому что они полюбили и приняли друг друга до конца, совершенно, оказываются чем-то большим, чем двоица, чем просто два человека, — оказываются единством. Над этим каждому надо задумываться, потому что жить врозь мучительно, тяжело, а вместе с тем — легко и привычно. Умственные интересы, вкусы расходятся, и потому очень легко сказать себе: я хочу жить тем, что меня интересует. Кто живет для прибыли, кто живет для культуры, кто ищет идеал, но я — самодовлеющая единица, мне хватает меня самого… А на самом деле от этого получается распыление общества, распыление человечества. В конечном итоге не остается ничего от того дивного, чудного единства, которое могло бы существовать между людьми. И брак, как я уже сказал, является чудом восстановления единства там, где оно не может быть восстановлено человеческими силами. Но для этого надо понять, что такое любовь и как мы друг с другом можем связываться любовью, потому что любовь бывает разная».
Антоний Сурожский (Блум), митрополит - Труды. Книга вторая
Этот том показывает всю разносторонность и глубину слова Антония Сурожского. В него вошли или вовсе ранее не опубликованные беседы владыки или малодоступные тексты.
Антоний Сурожский (Блум), митрополит - Труды. Книга первая
Собрание творений владыки, сгруппированных по следующим разделам: «Материя и дух», «Вопрошание», «Человек», «Слово Божье», «Пути Божии», «Встреча», «Проповеди». Ольга Седакова отзывалась об этом собрании творений Антония Сурожского как об «огромном, прекрасно составленном и откомментированном томе, в каком-то отношении суммирующем четыре десятилетия жизни слова владыки Антония». Действительно, этот том показывает всю разносторонность и глубину слова Антония Сурожского.